Тёплые и удобные кроссовки через два часа прогулки, стали не такими уж тёплыми и удобными. Они стали сырыми и постоянно развязывался шнурок на левом, а в правый попадал камень. Иван гулял. Гулял отчаянно и отрешенно, ходил по кругу по парку, и даже нашёл закономерности, на этом повороте развяжется шнурок, а спустя 30 минут камень с дорожки попадёт в другой кроссовок. В начале он просто пошёл погулять, ну осень, жёлтые листья, пройтись под фонарями, пройтись успокоить мысли, но в последнее время мыслей и дел накопилось много и простой прогулкой не решить. И Иван ходил, втаптывая в грязь дорожек и листья и мысли, у него даже появился через пол часа некий план, вот есть некая забота, беру её обдумываю два круга, и быстро иду, и она как бы истончается, исчезает. Как и все хорошие планы, этот хорошим был только до момента реализации. Мысли, это поддавались, они не хотели, что бы их брали по одной и рассматривали. Мысли роились, мысли клубились, Иван шел по парку и чувствовал, весь глубок в своей голове, этот клубок вылез наружу и летел рядом как большая стая надоедливых комаров. Может виной тому холодный вечер, а может мысли просто цеплялись за кусты и терялись, но клубок через два часа стал изрядно меньше. И Иван шел, круг за кругом, шнурок, камушек в кроссовке, поворот, лужица, мигающий фонарь. Стало холодать, особенно когда шел вдоль реки, прям таки Питерский привет с реки, легкий пронизывающий ветерок, он залазил через воротник и смело гулял под курткой, поселялся в карманах, а там были теплые руки Ивана, и рукам не нравился этот новый сосед. Проходя вдоль реки, получив порцию прохлады, Иван потом быстро шел согреваясь, и только согревался, снова выходил реке.

И еще влюбленные, шел третий час прогулки, а они сидели, на лавочке тесно прижавшись друг к другу, как котята в холодном подъезде. Сидели и молчали, может когда Иван проходил мимо, они начинали говорить, и даже может обсуждали Ивана, но большая вероятность, что молчали. А еще они не двигались, он длинный, в черном пальто, сидел прямо, одна рука в пальто, второй он обнял ее за плечо, она тоже в черном прижалась к нему. И три часа они сидели. Да ну их, подумал Иван, своих забот хватает. И тут он понял, что устал, устал от прогулки, от холода, от влюбленных, от шнурка, от попытки уйти от мыслей.

Направился на выходе из парка, трамвай, ночь, проезжая мимо парка увидел две темные фигуры влюблённых, они тоже уходили.

Дом, все спят, на кухне теплая кастрюлька с борщом, на столе под полотенцем хлеб и зелень. Может все мысленные терзания и сомнения напрасны, если вечером есть кастрюлька с борщом ?

Просмотров: 0Комментариев: 0